Музей экслибриса - на заглавную, Exlibris Museum

Exlibris - "из книг"

 
Музей экслибриса
О музее


Категории экслибрисов
по автору
по теме

 
 Информация
литература
книжная графика
издательские марки

 

 

Герман Беркович.


Герман Беркович (1955). 
Родился и живет в Риге (Латвия). 
Юрист. Публицист. Коллекционер. 
Исследователь творчества латвийских художников. 

Эта статья является подарком автора нашему музею.



"ИСКУСНИК  КНИЖНОГО  ЗНАКА"  АЛЕКСЕЙ  ЮПАТОВ

Художник Алексей Илларионович Юпатов занимает особое место в ряду выдающихся латвийских мастеров графики.
Алексей Юпатов родился 18 октября 1911 года в главном городе Лифляндской губернии - Риге, в патриархальной староверческой семье.
В середине 17-го века, спасаясь от гонений, сюда - на запад необъятной Российской империи - целыми деревнями бежали староверы, не пожелавшие изменить своей древлеправославной вере и подчиниться московскому патриарху Никону, внесшему раскол в, до того единое, православие. Так в Лифляндии возникли многочисленные поселения русских людей, отличавшихся праведностью, трудолюбием, терпимостью и дружелюбием.
Находясь на перекрестке дорог "из варяг в греки", с запада на восток и с севера на юг, поочередно попадая в политическую зависимость к немецким баронам, польской шляхте и шведской короне, Лифляндия впитала в себя богатую культуру западной, северной и центральной Европы. В равной степени в Лифляндии глубоко укоренилась и русская культура, привнесенная сюда как издревле селившимися здесь русскими людьми, так и в результате присоединения к Российской империи русским царем Петром Первым.
С самого раннего детства Алексей Юпатов воспитывался на патриархальной русской культуре в многовековых традициях русского старообрядчества, в окружении многочисленных благообразных ликов святых, в почитании к русскому духовному песнопению, на лучших образцах русской литературы и драматургии. Все это впоследствии нашло широкий отклик в его художественных произведениях как в области живописи, сценографии и книгоиздательства, так и в его многочисленных талантливых графических работах.
По окончании Рижской правительственной русской гимназии Алексей Юпатов в 1930 году поступает на учебу в Латвийскую Академию художеств. Здесь в течение 5 лет Юпатов упорно учится, жадно впитывает наставления опытных педагогов, выдающихся латышских художников, основоположников латышской классической живописи Вильгельма Пурвита, Петериса Федера, Яниса Куги, графика Рихарда Зариня. Юпатов в совершенстве осваивает классические и современные для того времени стили и направления в изобразительном искусстве, оттачивает свое художественное мастерство, достигая при этом особых успехов в графике.
В 1935 году по причинам сугубо материального характера молодой талантливый художник вынужден покинуть стены родной Алма Матер, не получив диплома об академическом образовании. Но отсутствие формального документа, разумеется, никак не может сказаться на творческих способностях и таланте художника. Несмотря на отсутствие академического диплома, жизненный путь Юпатова предопределен. Он начинает свою трудовую биографию со скромной должности учителя рисования. Уже в 1936 году проходит первая персональная выставка работ молодого художника. А в 1937 году Юпатов приходит в Рижский театр русской драмы, где в качестве декоратора-сценографа блестяще оформляет спектакль по трагедии А.С.Пушкина "Борис Годунов". Пушкинская тема на протяжении всей жизни будет очень близка художнику и найдет свое отражение в его многочисленных творческих работах.
В 1938 году Алексей Юпатов живет и работает в Праге. Здесь А. Юпатов принимает участие в работе Русского культурно-исторического музея, созданного и возглавляемого известным российским литератором Валентином Булгаковым. Здесь же А. Юпатов пишет статью для альбома-каталога художественного собрания музея "Русское искусство за рубежом" (Прага-Рига, 1938). В статье А. Юпатов на конкретных примерах работ авторов, представленных в музее, дает глубокий и точный анализ существующих направлений и тенденций в развитии изобразительного искусства и культуры русского зарубежья. Предисловие к книге пишет другой выдающийся представитель культуры русского зарубежья Николай Константинович Рерих.
Однако большую часть своей многогранной насыщенной творческой жизни Алексей Илларионович Юпатов посвятил книжной графике, где достиг больших высот, став, в результате, выдающимся мастером книжного знака.
Свой первый книжный знак Алексей Юпатов изготовил, будучи 18-летним юношей, в 1929 году. Экслибрис предназначался для родственника художника - библиофила и коллекционера Михаила Юпатова. В центре композиции молодой художник поместил мужскую фигуру, имеющую несомненное портретное сходство с владельцем экслибриса. Изображенный облачен в длинный расшитый халат и уютные домашние туфли. В правой руке он держит раскрытую книгу, а в левой - дымящуюся папиросу. Сама фигура и окружающий ее интерьер выполнены в стиле популярного в то время направления в изобразительном искусстве - кубизма.
Уже первым работам молодого мастера в жанре книжного знака был присущ индивидуальный творческий почерк, хотя, конечно, как всякий первый опыт, они еще не были лишены некоторых недостатков: в чем-то - недоработаны композиционно, в какой-то мере - наивны. Однако в каждом последующем рисунке видна "работа над ошибками", сказывается академическая подготовка, налицо очевидно успешные попытки претворить полученные теоретические знания и первичные навыки в практику. День ото дня растет профессионализм молодого художника, а главное, то, что делает его отличным от других и легко узнаваемым среди многих прочих - присущая только этому автору творческая индивидуальность.
Творческий процесс работы над экслибрисом полностью захватил молодого талантливого графика. Создаваемые им экслибрисы носили неформальный характер, они не были казенными ярлыками, сухо свидетельствовавшими о принадлежности книги тому или иному владельцу. Юпатовские экслибрисы являли собой яркие и красноречивые носители важной информации о владельце книжного собрания. Содержание их было глубоко индивидуально. Тонким выразительным рисунком, художественными средствами они рассказывали о характере их владельца, о его профессии, увлечениях и привычках, а иногда - даже о судьбе иного библиофила.
Изящный экслибрис, созданный А. Юпатовым в 1939 году для известного русского живописца и театрального художника Константина Алексеевича Коровина, как жизнь самого Коровина, разделен на две части. В верхней части - дивный пейзаж среднерусской равнины: старинный русский город с православной церковью, высокой колокольней и толстыми крепостными стенами на берегу широкой полноводной реки, величаво несущей свои воды к далекому горизонту. В нижней - книжный развал на Мон-Мартре, месте притяжения художников, писателей и поэтов в Париже, в городе, где К. А. Коровин провел вторую половину своей жизни.
Еще одна история, рассказанная книжным знаком А. Юпатова. Экслибрис "Книга В.В.Гадалина". Зима. Сумеречным днем по глубокому снегу через монастырские ворота к далекой православной часовенке понуро бредет лошадка, запряженная в широкие сани. Рядом с санями сгорбившись, медленно вышагивает человек, сопровождающий скорбный груз. Но в санях не гроб. В санях - толстый фолиант с надписью "Кузовок" на корешке и обложке. Старый русский литератор Василий Владимирович Васильев-Гадалин, создатель и главный редактор журнала "Наш Огонек", выходившего в Риге с 1924 года, заказал А. Юпатову экслибрис для своей библиотеки. В это самое время к выпуску в печать готовилась книга В. Гадалина "Кузовок". Экслибрис еще не был готов, когда писатель внезапно скончался. Его последняя книга так никогда и не увидела свет. Выполняя долг памяти перед писателем, Алексей Юпатов создал экслибрис, размножил его и лично вклеил в книги из библиотеки В. Гадалина.
К концу 1930-х - началу 1940-х годов Алексей Юпатов - уже сложившийся мастер книжного знака. Именно в эти годы из глубины души художника на бумагу выплескиваются яркие детские впечатления от приобщения к древнерусской культуре, к староверию, к православию. На многих экслибрисах, созданных художником в довоенный период, запечатлены иконописные лики монахов, купола православных соборов, стены древнерусских городов-крепостей, старинные фолианты, какие хранились, наверное, в неведомо когда и куда исчезнувшей библиотеке Ивана Грозного. Именно таковы экслибрисы "Книга А. Петрова" (1934), "Ex libris A.Okolo-Kulak", "Из книг Т. А. Лешнера", "Книга П. Эттингера" (все - 1936), "Книга Валентина Федоровича Булгакова" (1940).
Работал А. Юпатов в редкой для своего времени графической технике. Если большинство латышских мастеров работали в традиционной для латышского графического искусства технике ксилографии (Петерис Упитис, Янис Плепис и др.), рисунка тушью (Сигизмундс Видбергс, Никлавс Струнке и др.), реже - офорта (Францис Банге и др.), то Алексей Юпатов, с ранних пор во всех своих работах при создании экслибрисов использовал метод пуантилизма. Черной (много позже и редко - цветной) тушью при помощи тонкого пера художник наносил на бумагу рисунок, состоящий из великого множества мельчайших точек. Чем больше точек, тем темнее и насыщеннее выглядел конкретный фрагмент рисунка. Затем рисунок переносился на цинковую пластину в соответствующем размеру экслибриса формате, протравливался кислотой и с полученного клише печатался на бумагу. Эта тяжелая и кропотливая работа позволяла добиваться удивительного по восприятию изображения результата - тончайших художественных эффектов, широкой линейки тоновых нюансов от намеком обозначенных полутонов и деталей, до густых темных теней. Этот художественный прием придавал работам художника только ему присущее своеобразие, делал его легкоузнаваемым среди прочих авторов в массе других графических работ.
В 1939 году очень благожелательно отозвался об Алексее Илларионовиче Юпатове и его творчестве известнейший русский художник, историк и теоретик искусств Александр Николаевич Бенуа. Он назвал А. Юпатова "настоящим энтузиастом искусства, бескорыстно ему служащим и с неостывающим рвением преодолевающим всякие препятствия…". Книжные знаки, созданные А. Юпатовым, Александр Бенуа отнес к "лестным", находя в одних черты фантастичности, в иных - "иконную строгость". Бенуа считал, что Юпатов "с редким тактом умеет сочетать стильность с занятной причудливостью, а фигуры - с надписями. В тех случаях, где Юпатов отходит от этих формул, - писал А. Н. Бенуа, - манера его становится более свободной и современной".
Известно, что в 1939 году Алексей Юпатов работал над книжным знаком для Александра Николаевича Бенуа. Однако по неизвестным причинам эта работа не была доведена до конца.
Все годы немецкой оккупации художник провел в Риге. Сразу после освобождения города советскими войсками компетентные органы приступили к весьма пристрастной проверке, кто и чем занимался на оккупированной немцами территории. Не избежал подобной проверки и А. И. Юпатов. Правда, сегодня можно считать, что по тем суровым временам художник отделался лишь "легким" испугом. Много позже дочь художника вспоминала, как в конце 1944 года в только что освобожденной от немецких войск Риге "…отец ушел на час-два, а вернулся только через четверо суток. Подробностей мы особых не услышали, отец не любил вспоминать этот злополучный эпизод его жизни. Но пришел он бледный, молчаливый…".
К 1946-му году Алексей Юпатов создал 80 книжных знаков, большинство из которых можно смело назвать маленьким графическим чудом.
Неизвестно ни одного книжного знака, созданного А. Юпатовым в 1946 году. Сейчас трудно сказать с достоверностью, чем объясняется эта творческая пауза. Об этом можно только догадываться. Возможно, причиной тому стал разлад в семье, возникшие материальные трудности. Известно, что некоторое время художнику даже пришлось работать маляром.
Однако уже в 1947 году художник создает 4 новых книжных знака, а в 1948 году - еще восемь.
В 1949-50 годах из-под пера художника вновь не вышло ни одного книжного знака. История вновь умалчивает о причинах столь длительного творческого простоя в жизни художника.
В середине 1950-х годов А. Юпатов активно работает в жанре книжной иллюстрации. Большой интерес и художественную ценность представляют выполненные им графические серии "Уходящая Русь", "Венецианские будни", "Иван Грозный", иллюстрации к книге И. Костылева "Иван Грозный" (Москва, 1955), "Художественная проза Киевской Руси" (Москва, 1957), к книгам Г. Мирошниченко "Азов" и "Осада Азова" (Ленинград, 1960), а также к изданным в Риге произведениям А. С. Пушкина "Евгений Онегин" (на латышском языке, 1960) и "Пиковая дама" (1969).
Наиболее плодотворный период творчества Алексея Юпатова в жанре книжного знака начался в 1958-м году. С конца 1950-х - в 1960-е годы художник создает наибольшее количество книжных знаков, причем среди них практически нет "проходных" работ, количество в данном случае никоим образом не влияет на качество. К каждому последующему книжному знаку художник относится с полной ответственностью, класс не позволяет снижать уровень мастерства. В результате из-под руки мастера в форме экслибрисов всегда выходят настоящие произведения графического искусства.
Понятно, что в этот период в СССР изображать на книжных знаках столь милые сердцу А. Юпатова религиозные мотивы было, мягко говоря, неуместно. Художник находит новые сюжетные линии и композиционные решения. Теперь основу композиции многих экслибрисов составляют классические надежно-устойчивые, добротно-широкие архитектурные формы - так называемый сталинский ампир, а также устремленные ввысь острые шпили и легкие воздушные своды готических строений Старой Риги. Таковы экслибрисы "Ex libris Hilarius, Milda Kalejs", "Ex libris Prof. Dr. Akad. Augusts Kirhensteins" (оба - 1958), "Latvijas PSR Zinatnu Akademijas fundamentala biblioteka (Фундаментальная библиотека Академии наук Латвийской ССР)" (1959).
На других книжных знаках - лирические пейзажные мотивы, выполненные либо в русской классической манере, либо - в типично латышской, в зависимости от национальной принадлежности и приверженности заказчика. Это книжные знаки "Книга Н. И. Колосова", "Из книг А. Волкова", "M. un Fr. Rancani Ex libris" (все - 1958), "Nikolajs Breikss Ex libris" (1962).
Однако даже в этот период А. Юпатов привносит во многие свои работы элементы старинной русской графической миниатюры. Таковы его книжные знаки "Из книг С. П. Фортинского" (1957), "Из книг Е. Я. Непомнина" (1958), "Из книг А. В. Улитина" (1962), "С. Г. Ивенский Ex libris" (1964) и другие.
Некоторая искусственная узость сюжетного выбора отнюдь не сказывается на качестве работ выдающегося художника. Напротив, качество это столь высоко, что выполненные им книжные знаки почитают за честь иметь для своих библиотек широко известные люди своего времени. В их числе народные писатели ЛССР Вилис Лацис и Андрейс Упитс; доктора медицинских наук, профессоры Паулс Страдиньш и Янис Зутис; ученый, собравший выдающуюся коллекцию предметов искусства Илья Зильберштейн; известнейший коллекционер и исследователь экслибрисов, ученый-экономист Сергей Фортинский и многие другие видные деятели науки, культуры и искусства.
А. Юпатов удивительно гармонично объединяет на небольшого формата листке бумаги очень разные и, казалось бы, совсем не сочетаемые друг с другом элементы и образы. Но, что поделаешь, если в жизни его героев одновременно присутствуют столь разные привязанности и увлечения.
Заслуженный врач ЛССР, депутат первого советского Сейма и первый советский замнаркома здравоохранения ЛССР, в годы войны - начальник госпиталей на Северо-Западном, Донском и 3-м Украинском фронтах, выдающийся кардиолог Михаил Исаакович Иоффе великолепно играл на виолончели, был блестящим шахматистом и страстным библиофилом. Все это прекрасно читается на экслибрисе, созданном А.Юпатовым в 1966 году.
Заслуженный деятель искусств ЛССР живописец Александр Звиедрис был профессиональным моряком - капитаном. На яхте под парусом Александр Звиедрис совершил кругосветное путешествие! Но на этом его профессиональные таланты не исчерпывались. Своими руками Александр Звиедрис создавал замечательные скрипки, причем делал их настолько профессионально, что известные скрипачи записывались за ними в очередь. На созданных им более чем ста инструментах играют мастера скрипичной музыки в России и США, в Канаде и Швеции, во многих других странах Европы и мира. Грани всех талантов этого уникального человека нашли свое отражение на экслибрисе, созданном для его библиотеки А. Юпатовым.
Этот же период творчества А. Юпатова условно можно назвать "золотистым" периодом. Именно в это время (с 1958 года) художник начинает печатать изображения некоторых книжных знаков на теплом желтом фоне, что придает работам особую ауру, особое восприятие, делает их более притягательными и выразительными.
А. Юпатов был великолепным портретистом. Когда художник помещал в композицию сюжета экслибриса портрет владельца библиотеки, то, несмотря на весьма небольшие размеры книжного знака, портрет изображаемого был настолько точен и выразителен, что каждому зрителю не представляло никакого труда составить собственное мнение о характере, образе мыслей и жизни изображенного на книжном знаке человека. К этой категории Юпатовских книжных знаков можно отнести экслибрисы, выполненные для Народного артиста ЛССР, профессора консерватории Александра Вилюманиса (1961-62), Изольды Друктейн (1968), А. М. Цурамова (1972).
Люди старшего поколения хорошо помнят, с каким идеологическим надрывом страна готовилась к 50-летию советской власти и с каким размахом его отмечала. Празднование полувекового юбилея октябрьской революции плавно перетекло в подготовку к празднованию 100-летия со дня рождения вождя этой революции В. И. Ленина. Ни один публичный советский художник того времени не мог обойти в своем творчестве эти две официозные темы. В то время еще были живы отдельные участники революционных событий в России 1917 года и последовавшей за ними кровопролитной братоубийственной гражданской войны, воевавшие на стороне советской власти. А. Юпатов создает для них серию экслибрисов, в центре композиции которых исполненные в т.н. "суровом" стиле гранитные памятники "вождю мирового пролетариата" и юбилейные даты. Отбрасывая идеологическую составляющую указанных работ, нельзя не отметить их композиционную целостность и завершенность, несомненное мастерство их исполнения и художественную ценность. Сегодня эти работы с полным правом можно отнести к художественно-историческим памятникам прошедшей эпохи.
В конце 1960-х - начале 1970-х годов в сюжеты А. Юпатова постепенно вновь возвращаются религиозная тематика, православные мотивы, историческая проблематика, культура древней Руси. Возвращается в экслибрис и шрифтовая старославянская вязь. Характерные тому примеры - книжные знаки "Саломея Львовна Чепик" (1969), "Ex libris СЛЧ" (1970), "Из книг А. М. Пономаренко" (1971), "Из книг А. М. Быстрова (1972), "Ex libris Б. Б. Рыбников" (1973).
Особое место в сюжетном ряду книжных знаков А. Юпатова занимает Пушкинская тема. На всех экслибрисах, созданных для единственной и любимой дочери Ариадны, художник облачает ее в наряды барышень Пушкинской поры и помещает ее в соответствующий эпохе интерьер. На каждом экслибрисе дочери в руках у нее неизменный Пушкинский томик. Ряд экслибрисов Ариадны Юпатовой, как и незначительное число экслибрисов других владельцев, художник выполнил в цвете. К сожалению, качество офсетной печати того времени как цветной, так и черно-белой, не дает возможности насладится точностью линий, четкостью рисунка и всей гаммой цветового решения художественной задачи. На сегодняшний день исследователи творчества А.Юпатова насчитывают примерно 20 различных по сюжету многоцветных экслибрисов художника - "Ex libris R.Masens" (первый многоцветный экслибрис), "Ариадна Юпатова Ex libris", "Ex libris Алексей Юпатов", "Ex libris И.Зильберштейн" (все - 1969) и другие.
За честь для себя считали организацию и проведение выставок книжных знаков Алексея Юпатова общественные организации и органы местной власти многих столиц союзных и автономных республик, областных центров и крупных городов Советского Союза. В их числе - Москва и Ленинград, Баку и Казань, Ростов-на-Дону и Вологда, Могилев и Тамбов, Чебоксары и, конечно же, родной город художника - Рига. Выставки книжных знаков А.Юпатова проходили и за рубежом. Художник обрел широкую известность и популярность, что значительно умножило число поклонников и почитателей его таланта, заказчиков.
Выдающийся мастер книжного знака Алексей Юпатов всегда оставался тонким и глубоким ценителем качественной литературы и абсолютным знатоком книжного дела. Радость и огромное творческое удовлетворение доставляла художнику работа по изданию библиофильских сверхмалотиражных книг, напечатанных количеством от нескольких до 50-ти экземпляров. Каждую такую книгу А. Юпатов снабжал собственными иллюстрациями - оригинальными авторскими экземплярами, собственноручно же подписанными художником. Нередко Юпатов своеручно раскрашивал фронтисписы и титульные листы изданных им книг, вклеивал в книги подписанные акварельные этюды, защищая их мягкой вкладкой. Большое внимание художник уделял внешнему оформлению книги. Как правило, переплет книг был самого высокого качества с золоченым тиснением и крашеным обрезом. Юпатов лично нумеровал и подписывал каждый экземпляр издания. В число таких уникальных Юпатовских изданий входят Пушкинская "Пиковая дама" (Рига, 1969), книга Ивана Бунина "Суета сует" (Рига, 1973) и многие другие более ранние книги и альбомы. Практически любая из книг, изданных А.Юпатовым, является подлинной библиофильской жемчужиной.
Жизнь Алексея Илларионовича Юпатова трагически оборвалась 12 ноября 1975 года при пожаре, случившемся на даче под Ригой, где художник так любил жить и работать, принимать друзей. Но память о славном художнике продолжает жить в сердцах почитателей его таланта, в его удивительных работах, бережно собираемых и хранимых коллекционерами и истинными ценителями графического искусства многих стран мира.
За более чем 45 лет жизни в искусстве Алексей Илларионович Юпатов создал не менее 550-и различных книжных знаков, а с учетом разновидностей по размеру и цвету - более 760-и.
Множество работ Алексея Юпатова хранится в Латвийском национальном художественном музее, присутствуют его работы в Музее экслибриса в Москве и в знаменитом Музее Гуттенберга в немецком городе Майнце, в Латвийской Академии художеств, в других крупных хранилищах произведений искусства.
147 книжных знаков, изданные и оформленные Алексеем Юпатовым книги и альбомы хранятся в фондах Латвийской национальной библиотеки.
Творчеству Алексея Илларионовича Юпатова отдавали должное многие известные люди - ученые, художники, ценители, знатоки и исследователи искусства, известнейшие библиофилы.
Создатель школы российской ксилографии, выдающийся мастер книжной иллюстрации, народный художник СССР и действительный член Академии Художеств СССР Владимир Андреевич Фаворский писал о работах Алексея Юпатова: "Каждый его экслибрис живописен и в цветовом решении представляет большой интерес".
В. А. Фаворскому вторил Сергей Петрович Фортинский - доктор юридических наук, автор учебников, патриарх московских собирателей экслибрисов, владевший, возможно, наиболее полной в России своего времени коллекцией экслибрисов А. Юпатова. Каждый экслибрис любимого им художника С. П. Фортинский называл "новеллой, в которой художник рассказывает о владельце знака и его библиотеке…". С. П. Фортинский писал: "Нельзя не отдать должного глубине содержания каждой работы художника, превосходной композиции и блестящей технике".
С легкой руки рижанина Анатолия Тихоновича Ракитянского - члена Международной ассоциации писателей и публицистов (МАПП), издателя и библиофила, крупнейшего исследователя жизни, собирателя и популяризатора творчества Алексея Илларионовича Юпатова, последнего стали называть "Рыцарем экслибриса".
А известный российский литературовед, книговед, библиограф и библиофил Олег Григорьевич Ласунский считал Алексея Юпатова "рижским магом и чародеем, искусником книжного знака". И закончить наше повествование об Алексее Юпатове хотелось бы словами того же О. Г. Ласунского: "Заслуги этого человека не забудутся, пока на свете существует неугомонное племя чудаков-собирателей".

Рига, 2006.

Источник:       

в начало

© Идея и подбор материала - Нелепец Виктор Васильевич
©Дизайн, программирование и техническая поддержка - Нелепец Андрей Викторович
Дата создания - Февраль 2002 года.

Rambler's Top100